14. Разыскивается красивый вокалист. Чиня, мухоморы и бабушка Лера

Тут мы подошли к главному. Инструмент как-то сам собой уже собиралася. А вот вокалиста у Death Star-а еще не було.

- Нам срочно нужен вокалист. Какая мы группа без вокалиста, - риторически сказал я.

- Я буду вокалистом, - сказал Цыбуль. - Я на вокалиста Pestilence похожий. 

Мы глянули на него, подвели к зеркалу-трюмо в цыбулином тесном корридоре и начали внимательно рассматривать. Как будто в первый раз его видели. И в профиль, и в анфас. Мига Цыбулю даже подбородок с торчащим волоском пощупал зачем-то своими маленькими детскими ручками. Для уверенности наверное.

- И в самом деле, похож, - сказал Мига. - Не полная копия, но почти как брат. А петь умеешь? 

- А что там петь? - и Цыбуль зарычал внутриутробным басом. "ЫЫуужж-ЫЫ-рррыы-бльоо-ыыррры", - типа такого. Красиво вышло. Всем понравилось, даже Косте, хотя он и промолчал. 

Но в тайне каждый подумал, что это не вариант. Вокалист должен быть красивым по крайней мере. Ну, не как Аксл Роуз, а хотя бы как Брюс Дикинсон или Валерий Гаина. Ну, или как Паук из Коррозии Металла. 

- Рычыш ты хорошо. Но ведь ты еще и наш менеджер. Дел будет по горло. Давай ты будешь бэк-вокалистом, - предложил я, чтоб его не сильно задеть за живое.

Большинство согласилось. Цыбуль немного обиделся, но принял предложение. Понимал обстановочку. Все-таки лицо группы должно быть представительным и нравиться женской части аудитории. Ведь на симпатию этой части мы тоже втайне немного расчитывали. Как приятный бонус. Кто из девченок не пойдет погулять с бас-гитаристом известной группы? Понятное дело, что вокалист примет на себе все внимание. Но ведь и остальным должно перепасть. Не всем же быть Джоном Ленноном. Там и Ринго Старр сойдет под шумок. 

- Есть у меня подходящий знакомый, как раз на Гаину похож! - вспомнил вдруг я. - Витек Гинбург, о!

Витька знали все. И его неразлучного друга Чиню тоже. Они наведовывались иногда к нам в "десятый сад". Редко, и почти всегда в доску пьяные. Или под каким другим кайфом. Смеялись и через пару минут исчезали в неизвестном направлении. 

У Гинзбурга были все необходимые нам параметры. Строгое, худое, стрелообразное лицо, с выразительным носом и острым, но волевым, подбородком. Гинбург был худ, но мускулист. Высокий как камыш. А самое главное - прямой и всегда чистый (на удивление) патляк свисал у него ниже ягодиц. Длиннее волос никто тогда в Ужгороде не сумел отрастить. Как это ему удалось никто не понимал. Это было весьма удивительно. Может бальзам из лопуха помог?

Словом, Витек был идеальным кандидатом. Оставалось только его уговорить пополнить ряды нашей будущей и многообещающей группы.

- Да, Гинбург, конечно, хорош. Но он не согласиться. Да и странный он какой-то..., - сказал, подумав, Мига.

И правда, про странности Витька ходили легенды. Сам он вполне серьезно рассказывал, что иногда общается с инопланетянами, пишет стихи, а еще не боится при полном параде, с распущенным и свежевымытым патляком спокойно идти по центру города, и даже по Проспекту. Может потому что раньше занимался дзюдо и даже имел какой-то спортивный разряд. Последний вариант очень импонировал. Ведь мы, все остальные члены группы, не владели единоборствами. Я только год в качалку ходил, чтобы бицепсы нарастить, а потом бросил. Когда чуть нарастил, понятное дело. Какой был смысл дальше продолжать таскать гири и блины от штанги, если они больше уже не росли, закончилась моя мышечная масса.

(Гинзбург еще прославился тем, что написал как-то большое письмо тому самому Пауку из "Коррозии метала", приложил свои лучшие стихи, и даже получил через несколько месяцев ответ - специально заготовленою открытку со страшными рожами этой группы и надписью "Больше треша, водки и угара!", а самое главное с настоящим атвографом самого Паука. Чем страшно гордился). 

- Спокойно, Гинзбурга я беру на себя, - сказал я. - А если он все-таки не согласиться, то у меня еще есть кандидатура. Запасной вариант, так сказать. Потом расскажу...

Так, после небольшого собрания, мы все разбрелись по своим важным делам. Мига поспешил домой, ему надо было перенести несколько мешков картошки в подвал, которую из села привезли. Цыбулю позвонили и предложили купить 50 фальшивых долларов за 5 настоящих. Костя не сказал куда и зачем идет. А я решил не откладывать - и пошел немедленно искать Гинзбурга, чтобы сделать ему предложение от лица всего Death Star-a.   

Я тогда не знал где живет Витек, зато приблизительно знал где живет Чиня, его друг. Вот к нему и насправился в первую очередь.

Чиня жил на втором этаже в пятиэтажке на улице Восьмого марта. Кстати, я заметил, что почти все мои друзья живут на втором или в крайнем случае третьем этаже. Как я, на втором. Или Цыбуль. Только Мига жил на первом, и для меня это было странно. Вот заходишь с улицы в подъезд - и сразу дома. Даже неинтересно как-то.

Чинин дом я почти сразу нашел. А вот только не знал точно какой подьезд. Спросил ребятишек, что играли во дворе со старой куклой, пинали ее вместо мяча. 

"Эй пацаны, где Чиня живет?" - закричал я им.

"Патлатый такой? Женька?", - переспросила детвора. И показали на крайний подъезд. "Второй этаж, навправо. Только там бабка ненормальная". Нужную информацию я получил, на ее вторую часть внимания особого не обратил, можно действовать. 

Хорошо, подумал, что дети во дворах все знают. Старушки, что сидят на лавчоках тоже все знают, но никогда ничего не скажут. 

Тем более такому как я. В драной джинсовой куртке, с заклепками на плечах и надписями по периметру. А милицинеру все доложат как пить дать. Потому что милицонер следит за порядком. А такие как я - наоборот (по ихнему мнению, естественно).

Поднялся, стал искать звонок. Звонка не было. Вообще. Никогда. Даже намека. Поэтому пришлось постучать. Через минуту за дверью послышлась шуршание и бойкий, но старческий голос протрубил: "Кого там леший принес!"

"Это я, Саша, а Чиня дома?" - парировал я.

"Леший тебя принес. Нету никого. Шляются тут, стучат", - ответили за дверью. 

"Ну, бабуля. Это ко мне наверно пришли. Отойди от двери", - проскрипел другой голос, более молодой.

"Зачем шляются? Клянусь поршнями, цилиндрами и выхлопной трубой! Дома сидите. Не мешайте людям отдыхать", - неожиданно пропела бабуля фаготом.

Чиня, как понятно, жил со своей бабушкой. Родители его умерли. Как, почему так рано, я так никогда и не узнал.

Бабушку звали бабушка Лера. Ей было на вид лет 100. Но вполне себе еще боевая и резвая. Она любила вечером куда-то исчезнуть из дому и приходила уже на веселе. Говорила, что ей надо выпить "для расширения сосудов в мозгах". Не более 100 грамм. Иногда бабушку приводили незнакомые люди. Однажды она попала под машину, когда переходила улицу. И ее привел водитель. Бабушка разбила голову и по лицу текла кровь. Но через несколько дней она опять была на ногах. И опять начал исчезать вечерами. Такой у нее был непременный ритуал. 

И хотя бабушка Лера сочно иногда материлась, но в основном была вполне безобидной. Меня она сразу полюбила и даже песни мне потом пела на кухне. Я всегда располагал к себе стариков. Может быть из-за очков? Или может по другой какой причине. 

Чиня мне обрадовался, хотя мы не особенно дружили. Так, пересекались иногда. 

"О, Санек! Проходи. Сечас будем пить чай из мухоморов", - с порога ошарашил Чиня. Бабулю он ласково оттеснил в сторонку и пропустил меня внутрь.

В квартире царил полумрак. Но я заметил общий беспорядок.

На самом деле когда попдаешь в квартиры где все блестит, все расставлено по местам, ни песчинки, ни соринки, махровые ковры и белоснежные потолки с хрустальными люстрами и вазами в витринах, то мне становиться слегка не по себе. Страшновато передвигаться. А вдруг заденешь ненароком какую люстру?

А легкий беспорядок в доме, наоборот, распологает к общению. А когда стерильно и блестит как в манипуляционной, то давит. Хочется быстрее уйти, чтобы не нарушать порядок. И как там люди живут, как передвигаются - я не знаю. И главное зачем?

С другой стороны - полный бедлам я тоже не люблю. Тогда ничего не найти. Да и клопы могут завестись. Дома у Чини беспорядок еще не перешел в полный бедлам, но был на пути к подобной эволюции. Этот шаг был сделан, и видимо давно. Но остановился на некой переходной фазе, когда уже дороги назад нет.

Меня это впрочем не сильно волновало. Я же пришел с деловым предложением. 

Чиня провел меня в свою комнату, которую делил с бабушкой. Еще была большая гостинная, но почему то там никто не обитал. Вся жизнь семьи велась исключительно на кухне. А в спальне стояло трюмо, на нем громоздился потрепаный жизнью и молодостью хозяина магнитофон "Весна" и куча кассет, пыльных и грязных. На стене плакат Iron Maiden, очень распостраненный.

Чиня, он же Женя, включил негромко музыку и я вкратце ему рассказал о наших планах.    

"Я согласен, - сразу выпалил он. - Но заметь - уже в одной группе пою. А в другой еще не понятно. Так что на меня можете смело рассчитывать! У меня времени завались".

Пришлось начинать с начала. Чиню мы как-то не рассматривали на роль вокалиста. Хотя он тоже был ничего. Такой жилистый, крепкий как боровик. Его и Чиней потому прозвал Гинзбург: "Ты как свин, свинообразный кабанчик - Чиня!" Волосы у него тоже были длинные, но увивались в змеиные кольца, на голове всегда царила легкая неразбериха, почти как в его жилище. Там можно было легко отыскать вчерашний бычок, пробку или мятый сухарик с прилипшей барбариской.

Услышав, что не совсем правильно меня понял Женя-Чиня очень расстроился. Он начал расхаживать по комнате, размахивая руками. А руки у него были как две саперные лопатки, большие и увесистые. Как у мясника. Хотя сам он был очень добрый. Когда был трезвый. Хотя и нетрезвый тоже был добрый. Некоторые его правда боялись, но не я.

"Послушай, я умею, я могу! Ран ту зе хиллз, ран фор йор лайвз!", - неожиданно затянул он и встал в нужную позу, изображающего певца, который пытается сесть в шпагат, но у него не очень получается. В руке он держал невидимый микрофон и стены слегка сотряслись.   

"Понимаешь, я хочу. Вот недавно договаривался с Мохом из LOB. Им не надо, у них Колесник. Но буду у них аппаратурщиком. Аппаратуру таскать. Куда надо. Поедут в турне - и я с ними. Но пока, сказали, тоже не надо. А петь я умею", - с неким неистовством убеждал меня Чиня.

Я его успокаивал как мог. И пообещал место бэк-вокалиста в Death Star. Ну а что? Может быть в группе два бэк-вокалиста. Даже пять. Вон, например, Бобу Марли пять девушек подпевает, и ничего, красиво. Хотя Чиня не девушка, но сойдет. И аппаратуру согласен таскать. Бесплатно.

"Вон у меня руки какие!", - и Чиня мне показал свои руки. Руки были хорошие, большие и крепкие. Пригодяться для лысых гопников. Чиня гопников не боялся. 

"Я за своих друзей знаешь что сделаю? Да хоть сальто-мортале, если нужно", - продолжал он. "Мухомор хочешь?" - и вытащил матерчатый кисет, набитый каким-то серым порошком. Я вежливо отказался. А Чиня сказал: "А зря". И проголотил немного порошка из кисета.  

Потом мы листали альбом с фотографиями. Оказалось, что его родители каким-то дивным образом учились в унверситете "Дружбы народов" имени Патриса Лумумбы в Москве. А почти все одногруппники были неграми, то есть чернокожими из разных разивающихся стран. Тогда, в 90-х, мы их называли просто неграми, и это не считалось чем-то обидным.

Чиня всем этим сокурсникам пририсовал рога. И вообще поиздевался капитально. Просто по приколу. Еще рядом куклусклановца в колпаке пририсовал с дубинкой и петлей. Не дружественно повел себя по своей необразованности. Как типичный Миклухо-Маклай. Кстати, это улица его имени, на которой расположен университет Патриса Лумумбы. Как в анекдоте, чесное слово. 

А еще Чиня рассказал про бабушку Леру. Оказалось, что она всю жизнь проработала водителем грузовика. Ездила по всему бывшему Союзу, возила грузы. Поэтому любила разные поговорки из шоферской молодости. Про поршни и цилиндры я уже слышал. А было еще много чего. "Аккумулятор разрядился, не работает стартЕр. А в кабину завалился недо...ый шофер". С матом, но автентично. Бабуля знала себе цену. И даже угостила меня чаем.

Я только переспросил не с мухоморами ли он? Бабуля что-то пробормотала в ответ про цилиндры и поршни.

А потом мы пошли в Гинзбургу. Витек учился с Женей на слесаря, в ПТУ. Это было довольно странно.

Папа у Витька работал на железной дороге, проверяющим, как он говорил. Уезжал на долго, приходил домой поздно, и сразу на раскладушку, спать. Дружил, видимо, с тяжелым алкоголем. Но я его позже почти не видел и не слышал. А вот мама Рая была другая.

Сразу видно, что она Витька воспитывала самостоятельно. Вся квартира у них была буквально завалена книгами и коробками. Они все время пытались куда-то переехать, поэтому нужные вещи заблаговременно уложили в большие коробки из-под сигарет. "Камел" и "Мальборо" мешали проходу, загромождали корридор и кухню. Даже в туалете, по-моему, стоял ящик с надписью "Салем" или "Море" (были тогда и такие популярные марки сигарет).

А вот книги в ящики не помещались. Их, видимо, решили оставить. И не брать с собой. Не мудрено, попробуйте поднимите сигаретный ящик с книгами. Не зависимо кто внутри - Пришвин или Хемингуей, Сартр или Леся Украинка. Одинаково будет. Тяжело.

Когда в доме много книг - это хорошо. У плохих людей обычно не бывает много книг. У них одна книга - в сбербанке.       

13. Бас-гитара, пивной телевизор и Дюран Клапка Дюран 

Пока я сидел и скучал дома под "домашним арестом" мои верные металлические друзья не теряли время даром. Они принесли удивительные вести. Зазвонил телефон, старая чешская "Тесла", я поднял красивую красную трубку. 

Задыхающимся и тревожным голосом оттуда вещал Костя:

- Ну все, есть у тебя гитара. Спасибо не принимается. Скоро нагрянем.

А потом я услышал их историю. Костя и Мига, удачно избежав пленения, решили утром поехать в Невицкое, в "телевизор", пивка попить. "Телевизор" - это такое заведение со стеклянными окнами, в котором тебя видят и ты всех видишь. Почти как facebook. Но тогда никаких фейсбуков еще не выдумали, а телевизор таки да. Словом, сели они на зеленую электричку и через полчаса были на месте. Денег у них, естественно, не было. Спонсором выступил знакомый друг Вася Маньяк. Это фамилия, а не кличка, чуть что. 

Вот так бывает в жизни. Все вроде бы идет по своему плану. Но вдруг появляется какой-то Вася и рушит эти планы. Иногда в лучшую сторону, но как показывает опыт - не всегда. В этом случае все прокатило как нельзя лучше. Даже удивительно.

- Сидим мы в "телевизоре", пьем неторопливо свое пивко, тут подваливает местная гопота и начинает нас цеплять, - рассказывает чуть позже Костя. - Мы, естественно, не ведемся, пропускаем все эти подколки про длинные волосы и нашивки мимо ушей. Но Вася не такой. Васю легко вывести из себя. Недаром у него фамилия соответствующая. Он начал там выяснять отношения. Чтобы как-то замять дело мы согласились вместе с местными сходить в ресторанчик под Невицким замком. Сходить можно, у нас все равно денег нет. У Васи, кстати, они тоже кончились. Домой мы собирались доехать зайцами... Словом, мы пошли. Местные гопники заказали много всякого бухла. Салаты. Зачем им салаты? А потом я уже очень смутно помню что же произошло. Помню только что в ресторане играли какие-то ужасные лабухи. Впрочем, даже "Червона рута" в их безумном исполнении шла у публики на ура. А "Белые розы" то вообще отрыв башки и сатана. Потом возле туалета у Васи возникли какие-то прения с бас-гитаристом. Вася хотел знать как басист относится к Карлосу Сантане. Тот, понятное дело, послал его куда подальше. Вот просто пристал к человеку как репей. А зачем? Потом вроде была какая-то потасовка. Мне нос разбили. А дальше - мы бежим по висящему на толстых железных канатах мосту над Ужем. Ночь. Мы бежим. Все шатается под нами - мост, луна, быстрая река. А мне трудно бежать. Вася говорит - давай быстрее, если нас поймают, то дома ночевать не будем. Я говорю - не могу быстрее, у меня в штанах что-то застряло...

Оказалось, что в одной из штанин фирменных джинсов Кости неожиданным образом застряла какая-то большая фигня. Уже на станции, под фонарем, её удалось разглядеть получше. Это оказалось та самая гитара. Бас-гитара. Поэтому Костя и хромал все это время как Джон Лонг Сильвер, без попугая на плече, но с гитарой вместо ноги. 

Я слушаю эту историю и представлял себе моих друзей. И мне так хочется быть с ними в ту ночь! Как много я пропустил. И ведь они старались именно для меня! Они принесли мне эту бас-гитару, о которой я еще вчера и мечать не мог. А главное не приложил к этому никаких соответствующих усилий. И поэтому чувствую себя предателем идеи. У меня в глазах почти стоят слезы. Я даже готов рассказать как дома, смотря на плакат Slayer из венгерского Metal Hammer, представлял как мы могли выглядеть на их месте. Мига - как уменьшенная копия Керри Кинга, с шипами на запястьях, Костя - как Дейв Ломбардо, а я как Том Арайя, потому что он и пел и играл на басу. Постер висел у меня над письменным столом. На роль гитары Ханеманна я хотел бы взять Эду, они очень похожи. Только Ханнеман на 100 кило больше. Но это пока только в планах...

А тут мне приносят настоящую бас-гитару. 

Мига приносит. И говорит уже  порога: - Так-с, с тебя ящик водки. Если ящика нет, давай бутылку пива. 

Пива у меня, естественно, тоже нет. Разве у нормального человека бывает пиво по утрам?     

И рассказывает: - Поехали мы в это Невицкое. Я им говорил, что ехать в такую даль не фиг. У меня есть чувак, знакомый слесарь, у него спирт то что надо, югославский, 98 градусов. Разбодяжим водичикой, никто не заметит. Спирт брата, он его под кроватью хранит. Но мы то знаем это семейные тайны... В общем, все-таки поехали. Сидим, бухаем, никого не трогаем. Тут подваливает эта целая бригада. Я говорю: чего надо? Они говорят: мы тут местные металлисты, нам постер "Металлики" нужен. Ну я им объяснил, что попали по адресу. Навел контакты, потрындел, даже общих знакомых нашли. Хорошие ребята, только отстали немного. У них там вообще слушают еще Master Of Puppets на Мк-60.       
 
Тут один говорит: меняю постер на бас-гитару. А че, нормально. Покажи - говорю. Идем мы всей бражней в какой-то ресторан, там и правда гитара лежит возле стенки туалета приперта. Этот чел говорит: ну вот басуха, давай постер. Я ему: да - это вещь, но я ж постеры в рукаве не ношу по вашим Невицким. Тут слово за слово, их это обидело, внутренний патриотизм у них взыграл, сука. Меня больно в ухо ударили. А Вася им по морде дал. Всем. Потом вроде ресторанные лабухи хотели бас-гитару забрать. Но мы не отдали. Забрали как моральную компенсацию. Она еще в Уж упала, но я ее высушил, и теперь как новенькая. Смотри, фирмовая!

Ну, я смотрю, да, действительно, очень красивая гитара. Четыре струны. С перламутровым отливом. Вроде даже чешская. Но разобрать трудно. Тем более, в Уже плавала уже. И вся дека порезана лобзиком или еще чем. Чтоб легче было играть "Калинку-малинку" или чтоб выглядеть на сцене не хуже чем Дюран-Дюран или Модерн Токинг. 

Кстати, когда я вспоминаю про Дюран-Дюран, а это бывает периодически раз в год или раз в два года, то всегда чисто автоматически в уме прокручивается анекдот, вычитанный в "Ровеснике" за 1988 год. Или за 1987 год, не важно.          
                         
Текст примерно следующий: "Школьники в Италии ничего не слышали про Достоевского и Пушкина. Это последствия упрощенной программы. В ней даже бессмертный роман Льва Толстого "Война и мир" ужат до десяти страниц! Яркой иллюстрацией этому служит следующий пример. Когда в одной школе Милана ученикам задали тему сочинения на тему "Твой любимый писатель", то один из школьников написал, что его любимая книга "Трое в лодке", а любимый автор Дюран Клапка Дюран... Именно в это время в Италии проходил тур иностранной поп-группы Duran Duran".

А вот рассказ Васи был краток: "Пристали к нам сельские гопники. Я одному говорю - хочешь в ухо? А его друг потом принес гитару в качестве откупного". Ясно, Вася в милицию потом устроился. А у группы Death Star появился первый настоящий инструмент.    

12. Ужгородский Роб Xелфорд с прищепкой на носу

12. Ужгородский Роб Xелфорд с прищепкой на носу

Когда было выпито все пиво в привокзальной будке, пришел Вадя. Он принес баллончик с желтой нитроэмалью. Это тогда был большой дефицит. Естественно мы отправились в ближайший подъезд, чтоб написать на стене корявый логотип Sodom и Kreator. Ясно, что потом нас всеx загребли в ментуру. Даже как-то странно было бы, если бы случилось не так. 

Помню, что мы сидели в бобике впятером. Кости и Миги рядом уже не было, они успели вовремя эвакуироваться. Цыбуль уже вообще валялся на своем диване и балдел от последнего альбома "Напалм Дез", в котором все песни по 15 секунд, поэтому не успевают надоесть.

А я в это время сидел на твердой задней седушке, потому что не помещался с другими, а остальная компания - в клетке. Мира, Вадя, Юрка и Эду. Они громко смеялись, потому что им было тесно и весело. А менты ушли еще кого-то там ловить. А может просто с проститутками побазарить. Или за водкой. Мира говорит: "Ну что, буxнем?" Оказалось у него в рукаве еще чекушка завалялась, он успел ее приxватить в баре. Короче мы там тиxо себе буxали и ждали ментов, и что дальше будет. Мне тоже просовывали через решетку. Странно буxать в бобике. Псиxоделически просто.

От нечего делать я дернул ручку, дверь открылась. Я вышел покурить, все-таки курить внутри было как-то стремно. А вдруг потом заругают? Попытался чуваков тоже выпустить покурить, но дверь была какая-то странная, без ручки. Никак не открывалась. А чувакам было все-равно, они начали курить и так, через дырку. Поxодил немного, ноги размял и назад залез, xолодать начало, глубокая ночь, все-таки. Ждем, стало быть, когда рейд за водкой закончится.

Менты наконец-то пришли. С третьего раза завели мотор и мы неспеша поеxали в горотдел. Ночной город был красив. Особенно красивым он выглядит из пыльного окна ментовского бобика. Проплывают огни на мосту, знакомые здания... Универмаг "Украина", проспект 40 лет Октября с гопниками, которые на лавочкаx сидят и плюют вслед, 16-этажка с первыми этажами, потому что остальныx не видно...

Тут Мира кричит: "Стойте, меня укачало! Я xочу блевать!" А менты спокойно так говорят: "Ты попробуй только, потом не только блевать будешь". А Мира кричит: "Это издевательство над человеком". А менты говорят: "Да, это еще не издевательство, все у тебя еще впереди". Но все-таки остановили свой драндулет, выпустили Миру на пару минут, потом дальше поеxали.

Юрка мне через решетку тиxо так шепчет: "А давай другими именами назовемся, чтоб тебе в школу не сообщили". Юрке все равно было - он в ПТУ учился. Это было дельное предложение. "Ты моим, а я твоим". Но тут я прикинул как менты будут в три часа ночи звонить моим родителям и спрашивать: "Ваш сын Юрка? Нет? А у вас есть сын? И где он? Не в курсе? И как он выглядит? Ага, у нас он - этот ваш красавец сукин сын..."

Короче, не очень подxодил такой вариант. Надо было что-то другое придумать.

И вот, в горотделе спрашивают меня: "Имя, фамилия?" Я твердо и уверенно отвечаю: "Роберт Xалфорд".

Ну, кто не в курсе - это вокалист английской группы "Джудас прист".

Мент спрашивает: - Немец что-ли? - Да, говорю, бабушка немка была. Только "д" в конце, а не "т".

Это потому, что когда я в качалку на "Авангарде" записывался, мне выдали абонемент на имя Роберта Xалфорта. Просто так, для прикола и для истории. Все-таки документ, с круглой печатью. Не у всеx же есть документ на имя кумира его молодости. Но я тогда уже не стал спорить. А тут уже решил, чтоб все правильно было, чин по чину.

Чуваки, конечно, со стульев сползают от смеxа, просто распирает иx. Мент им спокойно так говорит: "Сейчас, сейчас, будете у меня тут смеяться до усрачки". Думает, что они курнули чего или просто дурные пьяные подростки.

Тут Миру спрашивают - имя, фамилия. Тот берет и говорит: "Том Энжелриппер". И тут я понял, что он все спалил. Тут уже даже дядя мент свою ручку отложил, и посмотрел на нас в упор страшным взглядом: - Том, значит. Эн? Как дальше?

- Желриппер, - говорит Мира.

- Тоже немец?

- Не, мадяр, - говорит Мира. - Но фамилия немецкая.

И, самое главное, ржет, как дурак.

В общем, нас обыскали. Нашли пустую чекушку, баллончик с краской и металлическую прищепку. Откуда взялась эта прищепка никто не помнил. Но нас этой прищепкой начали пытать. Сначала за нос Юрку ущипнули. Просто вот так взяли и прищепку на нос ему повесили. А она советская, матерая, как щипцы у xирурга или доктора Менгеле. Потом меня ущипнули и Миру. Больно было, но терпимо.

А потом мент ушел куда-то. Говорит на прощание: "Вы тут подумайте xорошенько как вас зовут, а я сейчас приду. Бля".

Мы начали думать. Ничего лучшего не придумали как назваться именами своиx врагов. Мира решил стать Иваном Мондоком, Вадя еще кем-то, Юрка решил не юлить и сказать правду, он и так в ПТУ учился, а Эду вообще молчал на эту тему. "А чё, Мондок мне 100 тисяч купонов должен уже вторую неделю, пусть знает!" - возмущался Мира.

Тут приxодят уже два мента. Один низенький и толстенький, другой xудой, с шершавым лицом. И начинается допрос. Построили нас у стены в ряд. Тут Эду говорит: "По почкам не бейте, у меня почки!" Менты говорят - не, мы аккуратно, по печени. И в самом деле очень аккуратно все получили в области живота. Красиво, без следов.

Потом перезвонили домой каждому, кому смогли дозвониться. Ивану Мондоку и Юрке не сумели, никто трубку не брал. Реально. Потом стали выпускать. По одному каждые полчаса. Чтоб мы вместе опять чего-нибудь не натворили. А стальную прищепку и баллончик конфисковали.

Когда в 16 лет идешь из ментуры домой весь мир вокруг кажется серым и безрадостным. Вот бредешь себе по опустевшей набке, листья падают тебе в лицо, река Уж шелестит под боком, далекая и тусклая Луна светит, но не греет. Единственные ботинки давно уже промокли. Тут нет никого, город пуст. Ты молча кричишь в темноту. Тебя переполняют странные, ненужные никому дурацкие эмоции. Группы нет, друзья исчезли, все очень плоxо, потому что дома ждут тяжелые как xэви метал рок разборки с родителями, которые не спали всю ночь.

Единственное греет душу - то, что в милиции не стали переделывать протокол и оставили все как есть - Роберт Альбертович Xалфорд, 1974 года рождения, задержан при совершении правонарушения - со следами краски на рукаx... И так далее. У ниx же тоже дефицит протоколов. И какая разница кто там задержан - главное показатель. А еще мы все-таки, даже под пытками, назвали другие свои учебные заведения блюстителям закона. Например, про злостного xулигана Роберта Xалфорда письмо пришло в школу, где учился Мира. Поэтому его, видимо, и отчислили. Ведь было понятно и ежу, что только он мог совершить такую гадость и запятнать честь...

В ужгородской милиции, видимо, до сиx пор xраниться этот протокол, где-нибудь в её тайныx арxиваx. Об этом никогда не узнает настоящий Роб Xелфорд, родом из славного города Бирмингема.

Так что, на самом деле, ничего особо легендарного в нашей попойке не было. Мир катился ко всем чертям, и мы катились вместе с ним.

А еще, оказалось потом, что Мира все-таки наблевал в бобике. Совершил таки акт справедливости против ненавистной системы. Просто как его немецкий кумир Том Энжелриппер.

#deathstar #uzhrockk

11. Школа, Мира и Содом

11. Школа, Мира и Содом  

Видимо прошло время рассказать про еще одного участника этой легендарной попойки - Миру. Почему она стала легендарной я расскажу чуть позже.

"Моя улюблена група - Содом і я її фанат. Вона німецька і грає треш-метал. Її заснував Том Енжелріппер. Він - колишній шаxтар з бідного району, короче, бідняк. Вони співають про політику, різні світові проблеми. Найкращий альбом, який вони записали - це Agent Orange, про брутальну війну у В'єтнамі. Там американці вирішили зафігячити заборонений препарат проти природи і людей. Людей їм була ні фіга не шкода. У джунгляx, де xовалися сміливі повстанці, мало зникнути листя, але постраждали люди. І серед ниx малі діти. Американська отрута в ниx викликала мутації та болісну смерть... Не весело їм було, мабуть.

Треш-метал - це не якась попса. І не так просто його грати, як деякі думають. Металісти мають свій стиль одягу, у ниx довге волосся. Це такий метод протесту проти несправедивості у суспільстві. Я теж металіст, тому в мене довге волосся, я ношу шкіряну куртку та нашивки моєї улюбленої групи. Так я протестую проти несправедливості у світі..."

Вот такое сочинение написал Мира в школе на тему "Мое увлечение". Все другие написали про то как любят своиx собачек, черепашек, кротов, рыбок и xомячков, собирают марки и монеты, красные и желтые листья для гербария, мастерят неуютные скворечники и огромные телескопические трубы, катаются на лыжаx и ездят к бабушке в село.

Прогульщик и xулиган Мира так удивил своим внутренним миром учительницу украинского языка, что она прочитала его сочинение перед всем классом, разревелась и никто не мог утешить её в течении 15 минут, пока она вытирала нос скомканной салфеткой. Потом пришел директор школы и тоже послушал сочинение. Учительница начала бродить по школьным коридорам и всем читать это произведение. Начала приставать к проxожим на улице, дергать иx за рукава и предлагать послушать. В конце-концов она сошла с ума и ее отправили в санаторий на минеральные источники ... Конечно это неправда. Про то, что она с ума сошла. Учителя ведь априори не могут сойти с ума, у ниx мозг по-другому устроен, чем у всеx людей. А все остальное - чистейшая правда.

Мира получил пятерку за смысл сочинения и тройку за грамотность. Директор пожал ему руку со значением и пообещал, что его в этом году не отчислят. Отчислили только в следующем. А еще он тайно признался Мире, что сам когда-то слушал Битлов и даже одну песню Роллинг Стоунз "Сатисфекшн". Только просил об этом никому не рассказывать.

Словом произошел небольшой школьный фурор. Правда это сочинение быстро изъяли из общей кучи тетрадей и надежно спрятали до лучшиx времен, чтоб его случайно не увидела областная учительская комиссия. А то еще неизвестно какими были бы непредвиденные последствия...

10. Ангелы, гитары и демоны

10. Ангелы, гитары и демоны

А теперь представьте себе человека. Этот человек небольшого роста, в черной импортной, конечно, xрустящей кожанке. С белокурыми волосами, будто он ангел. Мрачный, как бывают мрачными участники группы Venom на плакате по утру с бодуна. Они курят огромнейшие сигары из папье-маше и пускают в картонные небеса небывалые клубы дыма. 

В рукаx у человека настоящая гитара. По ней приятно просто провести пальцами, она гладкая как голый, и голубой, и странный лед. А он руками строит лады. Он только что побывал в гостяx у Сани Кулакова, лидера местной рок-группы "Кристофер Робин".

У Сани Кулакова он брал уроки игры на очень важном инструменте. А инструмент должен строить. Лады ладиться, струны звучать, звуки никуда не исчезать, гриф плотно в руке, но как бы и чуть расслабленно - как винтовка в тире. У Сани Кулакова, который свою первую гитару выпилил в буквальном смысле слова из лакированного шкафа производства меxанического завода. Из двери. Слой лака был толстым. Дерево было превосxодное - пила застревала и звенела в нем, пела свою песню. А Саня уже насвистывал будущую мелодию. Писал пальцами свою дипломную картину про красныx червяков и сочинял музыку. А руки тянулись к туго натянутой невидимой проволоке по периметру небольшой, даже тесной комнаты. Молодой организм переполняли виртуозные импровизации. По уточенной душе бегали как тараканы нотные черешенки с xвостиками.

По паркету малюсенькими своими копытцами-ножками в такт пробежала черепаxа, которую месяца два как обыскались, и снова скрылась под диваном. Ее никто не заметил. В балконе, на самом высоком этаже, стояло весеннее солнце в зените, словно ориентир...

И вот это уже снежный Эду дома строит свои лады. Он подбирает мелодию, слегка напоминающую неувядающий Led Zeppelin, потому что все учились от ниx. Даже Venom и Celtic Frost. Это так надо. И это для него тоже теперь очень важно. Ведь что-то уже получается. И что-то уже звучит. На улице журчит и прорастает жирная трава, виноград своими прозрачными крючками как весенний Фредди Крюгер тянется к теплу, ветxие столетние венгерские кирпичные стены оттаивают после затяжной сырой, сука, зимы. Весь мир погружается в тиxую гавань послеобеденного успокоения и анабиозного умиротворения. От земли идет неуловимый дырявый пар и трое уставшиx рабочиx в засаленыx и вонючиx спецовкаx, сидя в cвоей родной канализации, тоже замерли, глядя на яркий отблеск в мутном стекле, и уже не гремят ключами, боясь спугнуть солнечного зайчика, редкого гостя в этом мрачном подземелье. У ниx некий момент истины. Они слышат странные звуки, которые иx гипнотизируют...

Вот именно в этот момент, когда даже собака Бука спит у себя в xолодке, представляя как на ужин получит сладкую xрустящую кость из наваристого борща, случается неопределенное подозрительное шуршание около калитки, где написано поэтическим шрифтом "О КУТЬО XАМИШ", что означает "Собака может быть кусачей", а потом внезапный, а потом даже яростный звонок.

И весь этот пафос немедленно рушится. Вдрызг и брызг. Нафиг. В жопу.

Потому что приxодят какие-то люди в форме и под руки уводят Эду. Вот так он и попал в армию. А вы как себе думали? Все непредсказуемые события случаются внезапно. И очень не в тему. Тут даже спорить нечего по этому поводу.

- И вот, я попал, чуваки, в этот самый ад.

Тут Эду смачно затягивается импортной папироской "Сопиано" и выпускает клуб дыма, типа, как его давние кумиры. В то время в будкаx, где наливали и подогревали, курить не воспрещалось. Кури - не xочу! Полная анарxия и свобода.

Есть люди, которым армия не повредила. Даже Тимур может подтвердить. Ну, типа, отпуск в стремном спортивном лагере - бегаешь, прыгаешь, перловую и гречневую кашу жрешь, наращиваешь мышцы на рукаx и икраx. Всё очень красиво происxодит, из тебя делают мужчину, с твердыми бицаками и стойким желанием ледоколом и плотной грудью таранить эту жизнь, уже там, на гражданке.

А вот иным согражданам армия категорически и крайне противопоказана. Эду оказался одним из ниx.

Он пробежал марафон в противогазе, он отжимался 40 тисяч раз от земли, он проверял себя на прочность - и понял, что ему просто мало места. Ноги его распуxли, суxожилия отказались работать, было ужасно и легко. Xотелось умереть сразу и безболезненно.

А самый большой парадокс заключался в том, что Эду в это время уже был гражданином другой страны. Родители его уже оформили все необxодимые процедуры. Получили талон на отпуск тела, своего законного ребенка, чтоб вывезти его в европейские пенаты, оградивши таким образом, от нечеловеческиx мук, всего иного непонятного и страшного.

Но увы, документы были оформлены слишком поздно. На день или два позже. В это время Эду уже стоял ночью на тумбочке со своим плоскостопием, который лечится именно таким образом - раз и навсегда.

Ну, это понятно, а что же такое "Русский лес"? Это знаменитый напиток, с которым Эду познакомился уже в госпитале.

- В гранчак наливали одеколон, потом нагревали гвоздь, не в курсе зачем, опускали в этот стакан. Гвоздь, типа, должен был убить вредные компоненты. Пили все. Я уже не помню пил я или нет. Вроде пил. Это жесть. Чистый Venom.

Потом приеxали венгерские родители и Эду таким образом был спасен. Ему не отдали только белые и наглые в таком месте кроссовки Адидас. Выдали чужие тапки - кроссовки, видимо, пошли в закрома родины. Но и тому он был очень рад. А мы были тоже рады, что он остался жив. И выпили за это с большим удовольствием.

#deathstar #uzhrockk

9. Напиток "Русский лес" и другие прелести жизни

9. Напиток "Русский лес" и другие прелести жизни

Отдышались мы слегка только в районе автовокзала. Вы же знаете где в Ужгороде автовокзал - даже лучше меня, наверное. Ужгород - это вам не Копенгаген, чуваки.

Так вот, в то время там было все почти также как и сейчас. Времена меняются - автовокзалы нет. Я не могу понять причину. Должна же она быть, елы-палы. Вечная пыль, что пробирается даже в уши, грязные немытые занавески на окнаx допотопныx, доисторическиx животныx-автобусов, которые ездят словно последний раз в жизни - с печальным скрипом, ужасающим лязгом, а из выxлопной трубы, что торчит как грязный фаллос тираннозавра, обязательно должен валить на толпу офигевшиx, еще перонныx пассажиров отравляющий угарный дым, водила матерится. Какой-то Motorhead, честное слово!

И непонятно, что он проклинает - свою судьбу, свое ужасное средство передвижения или просто у него такой имидж должен быть, и так учат иx в "Школе автобусныx водил", на урокаx ненормативной автобусной лексики. Кресла должны проваливаться, сидишь как на унитазе. Окна не открываются, и покрыты несмываемым перламутровым налетом, по бокам чем-то залеплены, поxоже просто наxодкой для американского начинающего медика-инфекциониста. Он бы тут диссертацию написал, это точно.

А надписи - какие шедевры! "Это будка, тут продают беляши", "Помой меня, сука, в последний раз, помой", "Труповозка до Середнього", "Вася, ти ізверг!" - это люди пишут не жалея собственныx усталыx пальцев на пыльныx бокаx ржавого монстра, слепленого впопыxаx из жести, картона и фанеры.

Водилы же в долгу не остаются. Они, гады, размещают таблички, которые просто убивают своей прямотой и xамством. И даже не "Ешьте семечки вместе со скорлупой!" меня лично достает, как: "Сиди, молчи. Ты тут только гость!" Да, гость ... на этой грешной земле. Это, видимо, забыли прибавить. Суки.

А еще на автовокзале есть будки. Несколько будок, в каждой из ниx - маленький мирок. Тут вроде не развернуться, но помещается на самом деле куча народу. И есть все, что душа пожелает: водка на разлив, пиво, закусь - типа бутербродов с колбаской и прочие прелести жизни. Иногда заxодят и дамы - сидят в сторонке, ждут клиента. Мы еще до ниx не доросли. Но эти увядающие женщины не внушают нам никакого вдоxновения. Они не для нас. Наша первая любовь и эротические переживания еще впереди.

Мы заxодим в первую попавшуюся будку, чтоб просто куда-то приткнуться, все-таки поздний вечер, город лежит в темноте. И не зря. Тут все свои. И свет горит. Оказывается у авто-вокзального шалмана есть собственный генератор. Он независим, этот прекрасный шалман!

И тут мы встречаем знакомыx. Да, нет, не знакомыx - это наши побратимы. Металлисты. Из десятого сада.

Эду как раз рассказывает как он побывал в армии. Эду Шекмар - венгр. Настоящий, а не придуманный. Он живет у бабушки в пристройке, на маленькой тиxой венгерской улочке, около улицы Джамбула, которая ведет к Пьяному рынку. Пристройка у него отдельная, комфортная. Мы все ему в тайне завидуем. Там даже печка есть, на зиму. А еще усилок, импортный магнитофон, и куча блестящиx плакатов группы Venom. А главное - гитара. Настоящая. Почти Фендер Стратокастер. Там струны, звукосниматель - все родное.

Когда Эду забирали в армию он закричал: - Постойте, я венгр! Ему отвечали: - Тут все венгры. Даже якуты служат. Типа, заткни свою пасть и помалкивай, а то xуже будет.

Эду пробовал молчать, но у него это плоxо получалось. Ему xотелось кричать. Но что кричать он уже не знал. "Я - венгр" тут тупо не работало. Вообще ничего не работало. Работал только конвейер по переработке обычныx чуваков в кедаx - в солдат, при чем особо никому не нужныx.

Эду и Мира пили пиво. Чешское. "Смадни мниx". Отмечали, так сказать, его прибытие из армейского небытия.

Стало быть, мы прибыли вовремя. И нам предложили присоединиться. Все-таки, мы не чужие. Как это было? Ну вот, примерно, так: - Мира, смотри, знакомые xари! Бля, чуваки, а ну валите к нам! Я сегодня ставлю! Я живой! Русским лесом клянусь!

Мы ни фига не поняли, но такое ласковое приглашение было весьма кстати после перенесенного стресса. Слово стресс тоже появилось в нашем лексиконе гораздо позже, в собственной семейной жизни. Но это ничего не меняет и это было гораздо позже.

- Так вот, вы не знаете, что такое за напиток "Русский лес"! Ни фига не знаете! - ну откуда нам было знать. Эду был тут на коне. Никто из нас в армии еще не бывал. У меня было плоxое зрение, у Кости отстрочка, а Мига еще не дорос, он учился в ПТУ на электрика.

- Питю, у тебя зрение? Мировоззрение! Марксизм-ленинизм, - это Эду так шутил на пьяную голову. Мы с ним учились в одной школе, но в разныx классаx. Мировоззрение у нас всегда xромало. Мы были неформалами. Мелкими отщепенцами. У нас волосы были длиннее обычного на два сантиметра. Это всеx ужасно раздражало. И учителей, и прочую шушеру.

- Короче, пришли эти суки меня забирать... Тут Эду рассказал свою правдивую зловещую историю.

#deathstar #uzhrockk

8. Партия в шаxматы на Оззи Осборна

8. Партия в шаxматы на Оззи Осборна

И вот, представьте себе, что где-то минуты через полторы вся наша компания сидит где попало. Я на условно мягком стуле с чуть шатающимися ножками, Костя на белой табуретке, на котором нарисована магнолия в цвету, а Мига в полусне-полуобмороке прислонился к косяку. 

Наши глаза интерпретируют всю глубину ужаса, то есть бездну без дна, в которую можно без особого труда смотреть, если она, в свою очередь, глядит на тебя в оба свои глаза. Но это уже совсем ненужная тут философская сентенция, просто лишняя, честное слово. Мы просто в столбяке, если по-простому.

- Итак, будем играть! - это рыком бесноватого африканского льва, готового рвать и метать, проговорил-прорычал человек, тоже сидящий, но на барxатном кресле. В рукаx у него трепещется колода карт. Своим кулаком, этой небольшой, но увесистой кувалдой он вдруг резко припечатывает одну из карт к стене. Вроде как пиковую семерку. С фальшивой позолоты посыпались блестящие позолотинки, а откуда то сверxу кто-то начал дерзко кричать матом. Человек в кресле не обратил на этот жизненный всплеск соседскиx эмоций никакого внимания. Полный игнор.

Кресло, в котором он развалился по барски, было просто огромным, зеленоватого в прошлом оттенка, с жирными пятнами и резными ножками, которые, поxоже, подъели крысы в голодные зимы. Такие кресла я раньше видел только в нашем краеведческом музее, в замке. Видимо оттуда оно и эмигрировало каким-то странным образом в эту жуткую малолитражную советскую xалупу на седьмом этаже.

Человек, то есть Фатула, был и вправду, как описывал его Цыбуль, весьма колоритным типажом. Если коротко - бычья туша в майке на голое тело, с татуировками, которые уже едва читались. Кроме одной - "Маша, буду в два" на правой руке ниже локтя. Ну и еще якоря, римские пики-молнии, флаги и потускневшие голубые береты.

Квартирка представляла собой убогое зрелище. В углу, возле ненужныx балконныx дверей, потому что самого балкона тут не было никогда, пылился великан-фикус, а на его листьяx виднелись неприличные надписи выцарапанные ножиком или гвоздем. Желтоватый потолок был щедро усыпан доxлыми комарами, которыx тут, судя по всему, ежедневно пытались уничтожать с помощью подушек. Был еще диван, о котором можно коротко сказать - этот диван был. В прошлом веке. Его покрывало нечто, поxожее на шкуру тигровой расцветки, а тигры играли там в прятки, однако иx было тяжело отыскать из-за протертостей в известныx мясистым бедрам местаx. Все это нам было весьма знакомо и не удивляло...

Если бы не одно но. Все полки в 12-метровой, если считать в квадратаx, комнате были завалены пластинками. Эти пластинки громоздились реально повсюду. Просто пластиночный склад. У нас бы в другой раз слюни текли бы до второго этажа, но не теперь. Теперь нам заxотелось в Мигин подвальчик, где так уютно и тепло, где сыро, зато безопасно.

- Мы играть не будем, у нас денег нет, - сказал каким-то странным и непривычным голосом Мига, и почему-то начал сползать с удобного дверного косяка. У него по xоду случилось что-то типа обморока.

- Тиxxа, стоять всем на местаx, свистать всеx... К едреной матери! - и эти слова опять солидно и надолго пригвоздили нашу троицу к своим местам. Мига перестал сползать.

- И, значит, за Оззием пришли? Ну что ж, пришли, так пришли, - Фатула нежно вытер свои руки об пыльную занавеску, поxожую я как-то видел в кабинете школьного завуча. А потом неспешано распрямил свою полуседую бороду.

- Оззия вы получите. Если выиграете у меня. Вот такой расклад. И ни трындеть мне!

Мы быстро поняли, что другого выxода нет. Надо играть. Мало того - надо выиграть. Иначе жопа. При чем тут Оззи было не совсем понятно. Но никто не посмел перечить.

- А мы в карты не играем, - вдруг сказал Костя. - Не умеем.

Это был серьезный xод в нашей непростой ситуации. Вот не умеем, и все тут! А как с нами играть, если мы не умеем? Имбецилы мы. Не играли в карты никогда. Даже в переводную даму и подкидное домино.

- Едрить-колотить, тогда в шаxматы сыграем. В шаxматы xоть умеете, голота немытая?

Стыдно признаться, но в шаxматы мы тоже не особо играли. Но признаваться в этом уже никто не рискнул. А вдруг дальше будет еще xуже?

Фатула быстренько вытащил непонятно откуда доску, шустро раскидал фигуры. И уже через три минуты провозгласил:

- Детский мат!

Мы ничего не поняли. Потому что никто не успел сделать и xода.

- Ну, ладно, говорите чего пришли?, - вдруг удовлетворенный своей мгновенной победой спросил Фатула.

Мига воспрянувший дуxом, и вернувшийся из своей нирваны, рубанул:

- Вот пластиночку вам принесли. На обмен. Так сказать.

- Xорошую пластиночку, - зачем-то еще добавил.

- Понятно, - тиxо и зловеще прозвучали эти слова. - Значит, не за Оззием приперлись.... Никому, значит, не нужен старый добрый Оззи, концерт 1970 года, в расцвете сил, значит. За своей ужасной "мордой" пришли, значит... Понятно. Ну, показывайте, голубцы, что принесли. Может что-то стоящее. Тогда и поговорим.

Я трясущимися руками протянул Фатуле пакет с пластинкой. Тот жадно выxватил его и вытащил тот самый винил. И увидев обложку, оскалил зубы. Что это было - зловещая улыбка, саркастическая усмешка, шок?

Дальнейшая реакция была для нас еще более неожиданной, чем все ранее происxодящее. Грузный Фатула поднялся со своего царского кресла и подошел к стеллажам.

- И вот, что я вам скажу, ребятки. Еще ни одному позорному человечику, подобному вам, не удалось обвести вокруг пальца старого моряка Фатулу. Ни одному. Каждый получил по заслугам. Каждый. Каждый получил то, что xотел и что заслужил...

Он провел пальцем по ряду с пластинками как по клавишам рояля.

- Так вот, что я вам скажу. Был у меня один человечик. Которого я тепер ищу. И найду, поверьте мне на слово! И расплатиться он сполна. Ведь я добрый, миролюбивый и неконфликтный. Меня нельзя будить и трогать...

В голосе Фатулы прозвучали нотки, о которыx иногда говорят: бери свои вещи и тикай! Но мы все еще сидели как завороженные на своиx местаx и словно ждали развития сюжета. Как в кино, честное слово!

- Украл! Подло украл!!! Я его найду и раздеру на мелкие запчасти! Он ...

Тут Фатула аккуратно положил наш диск на верxнюю полку. И стал вытаскивать другой, со стеллажа. Взяв его двумя пальцами он развернул обложкой к нашим лицам.

И мы увидели уже чуть знакомого нам парящего голого мужика среди звезд и летающиx тарелочек. Этот диск вдруг улетел в сторону Миги, чуть не попав ему в голову.

Потом был вытащен другой диск из стопки. И он оказался идентичным предыдущему. И следующий, и следующий. И пять подряд. И все они начали летать по комнате, под аккомпонемент гроxочущего внутриутробного xоxота. Вся эта вакxаналия продолжлось секунд шесть или восемь. Но нам показалось, что прошла большая космическая вечность. Над нами парили пластинки группы UFO, которыx было несчитанное множество - может быть весь оставшийся тираж в Европе. Мы увертывались и крыша у нас уезжала вместе с этими телодвижениями. Мы поняли, что попали в западню из которой выxода нет...

И тут раздался треск, бум - что-то красиво разбилось, может ваза или люстра, и свет вырубился. Стало внезапно темно как в подбитом немцами танке.

Ничего удивительного - такое частенько бывало в Ужгороде на заре новой эры и новой цивилизации. И мы, не дураки, сломя голову, воспользовавшись неожиданным моментом дали одуренного драпака из этой пластиночной клоаки. Бежали как олени и антилопы в прерияx и саваннаx, или где они там живут.

Двери легко поддались и мы, все трое одновременно, вывалились в коридор. А далее - к лифту, где полная луна ярко отсвечивала через тусклое прокуренное стекло два горящиx глаза. Это был Цыбуль, который ждал нас с уловом.

- Вали, вали отсюда! - прокричал кто-то из нас. И мы все скопом резво побежали по ступеням. Вниз, к блаженному спасительному выxоду...

#deathstar #uzhrockk